Повелительница волн  - Дженнифер Доннелли

Потом пришла очередь Нилы.

– «В одной из них свет яркий горит», – процитировала Вража. – Ты – дочь Нави. Она была богата и прибыла в Атлантиду из страны, которую мы теперь называем Индией. Добрая, мягкосердечная, она использовала свои богатства для строительства больниц, сиротских приютов и домов для бедняков. Рассказывали, будто она могла держать свет в ладонях, как и в своем сердце, могла вбирать свет Луны и звезд и, подобно небесным светилам, дарила людям надежду в самый черный час.

На лице Нилы отразилось сомнение.

– Баба Вража, не знаю, сколько силы Нави я унаследовала. Я хочу сказать, иногда я могу наколдовать вполне приличную световую бомбу, а иногда еле-еле удается приманить парочку ушастых медуз, чтобы посветили в темноте.

– Тому есть объяснение. Я считаю, что твои силы (и силы твоих подруг) увеличиваются, когда вы рядом друг с другом, – сказала Вража. – Подумай, каким образом вам с Серафиной удалось сбежать через зеркало в палаццо герцога? Есть волшебницы, которые на такое не способны.

– Возможно, вы правы, – признала Нила. – Заклинания всегда выходят у меня лучше, когда я рядом с Серафиной.

Вража подняла бровь.

– «Возможно»? Попробуй повторить то, что сделала в инкантариуме.

Нила смущенно огляделась, глубоко вдохнула и запела заклинание фрагор люкс. На этот раз созданная ею световая бомба проделала глубокую дыру в стене.

– Ух ты, – прошептала маталийская принцесса, округляя глаза. – Как это?.. Как это я…

– Магия порождает магию, – заметила Вража и повернулась к Бекке.

– «Решимость горит у четвертой в очах», совсем как у твоей прародительницы Пирры, – сказала старая ведьма. – Пирра была блестящим военачальником – одним из лучших. Она прибыла с побережья Атлантики; ты очень на нее похожа.

– Это не может быть правдой, – возразила рыжая русалочка. – Я всего лишь школьница, а после учебы подрабатываю в магазине «У Бауделя». После школы я собираюсь поступить в колледж и изучать предпринимательство, чтобы однажды открыть собственный магазинчик. У меня множество идей по созданию зачарованных жемчужин, но я ничего не смыслю в военном деле.

– Пирра тоже начинала в качестве ремесленника – она была кузнецом, умела повелевать огнем. Ты работаешь «У Бауделя», а у нее в Атлантиде была своя кузница, – рассказывала Вража. – Однажды она увидела в море вражеские корабли и послала мальчишку верхом на лошади в столицу предупредить о нападении. Сама же призвала себе на помощь огонь из кузнечного горна, превратила сельскохозяйственные инструменты в оружие и быстро вооружила всех жителей деревни. Когда захватчики высадились на берег, крестьяне под командованием Пирры устроили врагам засаду и сдерживали их, пока не прибыли войска из Элизии. Благодаря своему живому уму Пирра помогла спасти Атлантиду – как и ты сегодня спасла всех нас благодаря способности заклинать водный огонь.

– До сих пор я и не подозревала, что обладаю такими чарами, – сказала Бекка.

Вража подплыла к Аве.

– Ты дочь Никса. Он прибыл с берегов великой реки, которую мы называем Миссисипи. Как и ты, он был слеп, и точно так же мог чувствовать вещи, которые не видел: так летучая мышь чувствует землю, а акула ориентируется в воде. Магия усилила его дар, поэтому он не только видел окружающий мир, но также мог заглядывать в будущее. И ты тоже сможешь.

После того как Вража рассказала все Аве, она повернулась к двум русалочкам – Лин и Астрид.

– Ну что, остается большой жирный вопрос: кто из нас потомок Орфео? – скривилась Астрид. – Дайте угадаю: это не Лин?

– Прародительницей Лин является Сайкоракс, – сказала Вража. – Уроженка побережий Цинь, что в восточном Китае. Она родилась омнивоксой, а ее магические силы лишь усилили этот дар. Сайкоракс не просто говорила на многих языках, она говорила на всех языках мира, не только на человеческих, но и на языках животных, птиц, морских обитателей, деревьев и цветов. Она представляла высшую справедливость Атлантиды: выступала судьей в спорах между гражданами, вела переговоры с другими государствами. Сайкоракс была очень мудрой.

Лин улыбнулась, только улыбка вышла грустная.

– В детстве меня дразнили лгуньей, потому что я говорила, что слышу, как переговариваются анемоны, планктон и даже бурые водоросли. Мне не нужно учить их языки, сто́ит просто услышать, и я все понимаю. Раньше я не знала, откуда у меня такие способности, а теперь знаю.

Астрид неотрывно смотрела на Лин.

– Выходит, я – потомок Орфео. Просто прекрасно. Значит, я плохой персонаж в этой сказке, так, что ли? – сердито спросила она, когда Лин закончила.

– Орфео был целителем, и народ его любил. Еще он был музыкантом и играл на лире, чтобы успокоить больных и страдающих от боли. Прибыл он из Гренландии. Из всех шести правивших Атлантидой магов Орфео был самым великим. Мало кто мог потягаться с его силой, и ты, дитя, возможно, станешь не менее сильной.

Астрид вдруг рассмеялась.

– Вы ошибаетесь, Вража, вы жестоко заблуждаетесь. Это неправда, Орфео не мой предок. Все это полный бред. Если бы вы только знали…

– Знала о чем? – спросила Вража.

– Не важно, забудьте, – отмахнулась Астрид. – Больше я не собираюсь участвовать в этой дикой игре в песочнице. На случай, если вы не заметили: королевства находятся на грани войны, так что я отправляюсь домой и постараюсь принести хоть какую-то пользу.

– Ты не можешь уйти, – возразила Серафина, превозмогая недоверие к Астрид. – Нас должно быть шестеро – как Шестеро правителей, – а не пятеро. Вража сказала, что, если объединить наши силы, они многократно возрастут. Только вместе мы сумеем одолеть чудовище.

– У меня для тебя новости: нам и вшестером его не одолеть! Мы же просто дети! И о победе над монстром тут грезят только они. – Астрид ткнула согнутым большим пальцем в сторону Вражи. – Ведьмам стоит прекратить свое фальшивое пение, собрать армию и отправиться на охоту за этой тварью.

– «Третья, еще не обретшая веры», – пробормотала Вража.

– Тут вы правы, – фыркнула Астрид. – Я не верю, не могу поверить, что притащилась сюда и потратила время на такую ерунду. Не могу поверить, что до сих пор выслушиваю всю эту чушь…

– Извини, – подала голос Бекка. В отличие от Серафины и Астрид она говорила спокойно и невозмутимо. – Прости, но твое негодование ничем нам не поможет. Где именно находится Карцерон? – спросила она у Вражи. Потом достала из чемодана кусок пергамента из бурых водорослей, бутылочку кальмаровых чернил и приготовилась записывать.

– Нам известно только одно: где-то в Антарктике, – ответила Вража.

– Ну, это сразу упрощает дело, – язвительно вставила Астрид.

Бекка быстро записала несколько слов на листе пергамента и спросила:

– Что собой представляют эти талисманы?

– Этого мы не знаем, – вздохнула старая ведьма. – Мерроу не показала их первой обыршие. Мы полагаем, она спрятала их, чтобы никто и никогда не смог с их помощью выпустить на волю Аббадона.